Страницы

22 декабря 2011 г.

«Лето в аду» - «Дурная кровь»:

От моих галльских предков я унаследовал светлые голубые глаза, ограниченный мозг и отсутствие ловкости в драке. От них у меня: идолопоклонство и любовь к святотатству - о, все пороки, гнев, сладострастье, - великолепно оно, сладострастье! - и особенно лень и лживость.
Любое ремесло внушает мне отвращенье. Крестьяне, хозяева и работники - мерзость. Никогда не набью себе руку. А потом быть ручным - это может завести далеко.

Мои воспоминания не простираются дальше этой земли и христианства. Вижу себя без конца в минувших веках. Но всегда одинок, всегда без семьи. На каком языке я тогда говорил? Никогда не вижу себя ни в собраньях Христа, ни в собраньях сеньоров, представителей Христа на земле.
Морской воздух опалит мои легкие; гибельный климат покроет меня загаром. Плавать, топтать траву, охотиться и курить (это прежде всего), пить напитки, крепкие, словно кипящий металл, как это делали вокруг костров дорогие предки.
Я вернусь с железными мускулами, с темною кожей и яростными глазами: глядя на эту маску, меня сочтут за представителя сильной расы. У меня будет золото: я стану праздным и грубым. Женщины заботятся о свирепых калеках, возвратившихся из тропических стран. Я буду замешан в политические аферы.
Буду спасен…
Теперь я проклят, родина внушает мне отвращенье. Лучше всего пьяный сон, на прибрежном песке.
Какому зверю молиться? На какие иконы здесь ополчились?
Чьи сердца разбивать я буду? Какую ложь поддерживать должен?
По чьей крови мне придется ступать?
Подальше от правосудия. Жизнь сурова, одичание просто. Крышку гроба поднять иссохшей рукой, сидеть, задыхаться. Ни старости, ни опасностей: ужас - это не по-французски.
- О! Я так одинок, что готов любому священному образу предложить свой порыв к совершенству.
На дорогах, в зимние ночи, без жилья, без хлеба и теплой одежды, я слышал голос, проникавший в мое замерзшее сердце: "Сила или слабость? Для тебя - это сила! Ты не знаешь, куда ты идешь, ни почему ты идешь. Повсюду броди, всему отвечай. Тебя не убьют, потому что труп убить невозможно".
Я никогда не узнаю страданий души, почти неживой для добра, души, в которой поднимается свет, суровый, как похоронные свечи. Участь сынков из хорошей семьи - преждевременный гроб, сверкающий блестками и слезами.
Несомненно, развратничать - глупо, предаваться пороку - глупо; гниль надо отбросить подальше. Но часам на башне никогда не удастся отбивать только время чистых страданий.
Тоска не будет больше моей любовью. Ярость, распутство, безумие, я знаю все их порывы и знаю их поражения, - это бремя сбросил я с плеч. Оценим спокойно, как далеко простирается моя невинность.
Но я не узник своего рассудка. ..
Жизнь - это фарс, который играют все.
Грязь в городах неожиданно начала мне казаться красной и черной.
(с) А. Рэмбо

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Анонимные комментарии оставлять нельзя. Спасибо за понимание.